Break!

19:13 

Не ждали?

polosaty13
Жить не легко, если не умеешь расслабляться. Стивен Кинг. "Воспламеняющая взглядом"
- Название: Перерыв 28
- Автор: Mihael. (автор-индюк) & polosaty13 (автор-корректор-без-него-капец-же)
- Бета: Честно? Да по ходу родов.
- Категории: юмор, стеб, слэш, сенен-ай, мистика, фэнтези, яой и т.д. Короче все пестро и разнообразно.
- Дисклэймер: все наше!
- Персонажи и пейринги: Лоренс, Сати, Нерис, Тори, Кэрри, Алекс (и другие обычно по ходу)
- Рейтинг: PG
- Предупреждения: вы еще чему-то удивляетесь?
- Содержание: хз
- Статус: в процессе в долгом процессе
- От автора:Никто не забыт, ничто не забыто.

- Этого не может быть, - Алекс не успел выбрать эмоцию, с которой стоит произносить эти слова. Хотя продавец смеха не знал практически ничего из прошлого Сати, но он основывался на тех знаниях, что были у него на данный момент. Тот, кем их друг является сейчас, не мог ни с того ни с сего пойти на такой риск.
- Еще вопросы? Ты отвлекаешь, - отвечающий даже не поднял взгляд на Алекса, продолжая заниматься бумажными делами.
- Просто хочу знать, на каких основаниях моего куратора обвинили, - продолжал настаивать на своем юноша. Но, как продавец смеха он был все еще слишком юн, поэтому понимал – расспросами у совета ему ничего не добиться.
- Эти знания не в Вашей компетенции, Алекс Порост, - близнец перешел на более официальный тон, атмосфера вокруг ощутимо накалилась.
- Обвинили МОЕГО, - Алекс сделал ударение на слове, повысив тон, - куратора. Я имею право знать о происходящем, как его подчиненный.
- Неподчинение совету наказуемо. Идите своей дорогой, Порост. Мы обеспечили тебе нового куратора. Будь готов, что тебя вызовут на суд, как подопечного Сайгана.
- Но…
Мысленный импульс, который послал ему близнец, откинул Алекса назад, будто ударной волной. Юноша сделал несколько рваных вдохов, будто задыхаясь, и смотрел удивленно – перепугано. Меньше пяти секунд ему понадобилось, чтоб прийти в чувства и молча покинуть помещение.
Первое, что сделал Порост – это то, что не сделал когда-то Сати: послал друзьям мысленный импульс. Нужно всех увидеть, посмотреть на их реакцию и, наверное, немного успокоиться и собраться с мыслями. Конечно, Алекс не спешил в мыслях оправдывать своего друга. Чисто потому, что помнил, при каких обстоятельствах состоялась их первая встреча.
Откликом был мысленный ответ Кэрри, что встреча состоится в её комнате. И что все уже собрались.
Они много не знают про прошлое Сайгана, это да. Но единственное, в чем Порост был уверен – Сати никогда бы не причинил такие разрушения преднамеренно.
В местной архитектуре было просто запутаться. Поэтому Алекс потратил львиную долю времени, как он посчитал, чтоб найти путь в крыло продавцов времени, а потом найти комнату Кэрри. Девушка стояла на пороге, встречала юношу, чтоб тот случайно не прошел мимо. Её руки были скрещены на груди, поза, в которой она стояла, выдавала напряжение. А во взгляде читалась тревога. Девушка была в одном из своих кружевных, готических платьев, которые она так любила носить.
«- Значит, уже все известно?» - юноша решил не озвучивать явное.
Когда юноша переступил порог комнаты, его взгляд встретился с взглядом Нериса. Это было худшее продолжение вечера. Вообще – хуже события даже придумать нельзя было. Если Кэрри была напряжена, то Шеллих излучал тяжело контролируемую злость. Продавец смеха сглотнул и посмешил сменить объект наблюдения. Тори сидел в кресле и безотрывно смотрел в одну точку. Пальцы его правой руки бесшумно отбивали быстрый ритм. Наверняка это нервное и, если бы позволяла атмосфера, юноша бы сейчас ходил туда-сюда по комнате. Но другим лишнее мелькание со стороны вряд ли бы понравилось. Лоренс сидел на подоконнике: по правую руку – внешний мир, по левую – комната. Неизвестно, какую сигарету по счету курил продавец всевластия, потому что все бычки он выкидывал в окно, но в комнате уже было накурено. Хотя, новость все узнали относительно недавно.
Все были в своей повседневной одежде. Или, правильнее сказать, той, которая не так раздражала.
Алекс не хотел начинать разговор, как и любой другой из компании. Все молча просто переваривали информацию, каждый на своей волне. Он подошел к старшему Рейвену, тот без слов протянул ему сигарету и спички.
Тишину нарушило чирканье спички о шершавую поверхность и тихий звук воспламенения серы. После первой затяжки Алекс отметил, что дышать стало намного легче. По крайней мере ему – морально.
- Допустим… Ладно, - на выдохе произнес Нерис, - через час нас попросят быть на первом этапе предварительного разбирательства. Спасибо, что хоть с плеча не срубили.
Тори кивнул. Алекс все не мог понять, это только ему так повезло: только стал магическим продавцом и уже столько событий? – или в это компании всегда происходит что-то из ряда вон выходящее?
- Сильно тебя тягали за уши? – подал голос Лоренс и чиркнул спичками, подкуривая очередную сигарету. Продавцы действительно не могут умереть от рака легких?
- Нет. Поколупались в моих воспоминаниях, раздражили, задали пару наводящих вопросов, а потом я их послал.
Все в компании слегка усмехнулись.
- У меня не проверяли воспоминания, - Алекс пытался вспомнить, когда успел пройти эту процедуру после того, как узнал новость.
- Проверяли на официальной части. Особенно новеньких перед представлением чистят. Ты же знаешь, у всех из нас не очень веселое прошлое и некоторые воспоминания подлежат ограждению. Полностью их удалить не получается, и иногда они дают о себе знать, что и происходит в случае с Сати, поэтому приходится обновлять барьеры. Наш разум открыт для передачи информации между представителями нашей… расы. Поэтому для Тени нет ничего сложного - прочитать наши мысли. Другие дело – почувствовать, когда это делают, - пояснил Лоренс.
- Просто мы старше. Нас и читать сложнее, в некотором смысле, - уточнила Кэрри и слабо улыбнулась. Алекс лишь кивнул в ответ, выкидывая в окно бычок.
- Значит, невиновность Сати нельзя доказать? – Тори подтянул в себе колени и уселся поудобнее.
- Ну, тут непонятно. Если в его воспоминаниях черным по белому прописана вина, то не назначали бы предварительное следствие, а сразу переходили к делу, как было ранее. Наш суд с преступниками не церемонится – не тот масштаб, - рассудил Нерис, поставил локти на колени и положил голову на переплетенные пальцы рук.
- У Сати итак в голове сплошные заслонки и барьеры. Скорее всего, из-за этого часть воспоминаний иногда не считывается без серьезных вмешательств. Даже Тень не может себе позволить разлада психики подсудимого без вынесения официального приговора. Возможно, они увидели часть, поэтому запустили следствие, - старший Рейвен запустил в полет свой бычок и сел лицом в комнату, свесив ноги с подоконника. – По крайней мере, наш суд благоразумен.
- Ну да, согласен.
- Ага, - подтвердил Тори.
У каждого было что вспомнить, ибо получили хороший опыт при жизни. Исходя из этого опыта, каждый пытался нащупать выход из сложившейся ситуации, но без официального слушания пока ничего толкового делать не могли. Лишь бесконечно предполагать.

Зал суда был огромен по ощущениям, потому что на взгляд невозможно было оценить его размеры. Потолка не было видно, только маленькие, но яркие огоньки висели в воздухе и освещали то, что ниже. Выше тьма уходила в неизвестность. Как и пространство за спиной судьи и двух его помощников. Судья был одет в черные одежды, которые полностью скрывали его внешность. Его были сложены на столе, ладонью одна на другой, и на них надеты черные перчатки. Помощником, который сидел по правую руку, была миниатюрная девушка в черном, пышном платье. Её темно-синие волосы было собраны в высокий пучок и перевязаны широкой, черной лентой. Возле неё стояла высокая пачка бумаги, чернильница и она не поднимала глаз, постоянно делая записи. Вторым был юноша в черном, строгом костюме. В подобные костюмы все продавцы были одеты в день прощания. Он перелистывал страницы какого-то журнала, бегло изучая его содержимое, или же напоминая себе материалы.
Сати сидел в клетке посреди зала. На нем было надето что-то наподобие мешка, в котором неаккуратно были прорезаны дырки для рук и головы. Руки юноши сковывали массивные кандалы, а глаза были завязаны. Последнее – защита, чтоб сбивать направление импульсов.
На скамье, позади клетки на десяток метров, сидели хмурые Тори, Нерис, Лоренс, Алекс и Кэрри, которых пригласили на суд, как ближайших их окружения Сайгана. Присутствовал также совет продавцов снов, представители продавцов воспоминаний и продавцов времени в роли свидетелей. Все ожидали начала.
- Сати Сайган, - этот голос раздавался в голове каждого оглушительным набатом, - на вас было составлена обвинительная петиция. Вы обвиняетесь в прямом участии по вызову тварей, которые стали причиной недавних трагичных событий и смерти тридцати девяти магических продавцов и свыше полусотни тысяч обычных людей. Превращены в руины три города, а близлежащие деревни сравняли с землей. Во время боевых действий вы исчезли, и только через семь дней после завершения боевых действий появились на острове. След вашей силы отпечатался на тварях, - юноша – помощник передал судье раскрытую тетрадь, и зал на минуту погрузился в молчание. – Но ваши воспоминания не поддаются прямой вычитке.
Все присутствующие лихорадочно запоминали каждое произнесенное судьей слово и врезали их в своей памяти. Так, чтоб потом сами могли безошибочно воспроизвести обвинение.
- Эти твари действовали под влиянием очень мощного заклятия сна, связывающего два мира: реальный и вымышленный. Такие мощные заклятия могут использовать лишь старейшие продавцы, что является еще одним доказательством вины. Сати Сайган, вам понятно обвинение?
Юноша слегка замялся. Он сжал ладони в кулаки, разминая затекшие пальцы, тем самым звякнув цепями. А потом разжал их.
- Да, - тихо ответил он.
- Вы поддерживаете свою петицию и согласны с вынесением приговора без предварительного судебного разбирательства?
- Я… - губы Сати были сжаты в одну тонкую, белую полоску. Одно слово – и все закончится. Все будут свободны, а сам Сайган отправится гореть в аду. Хотя в Аду ему наверняка было бы спокойнее.
- Да, согласен, - еще тише сказал юноша и тихо всхлипнул.
- Ваша честь, протестую! – не выдержал Лоренс, хотя знал, что слова ему никто не давал, и по всем правилам сейчас могут выпроводить из зала. И хорошо, если без назначения наказания.
- Лоренс Рэйвен, не нарушайте порядок, - последовал незамедлительный ответ. Тори перепугано смотрел на брата и дернул того за штанину. Все остальные лишь обратили на него взгляды.
- Подсудимый не способен здраво отвечать за свои поступки, и находится в состоянии аффекта. Прошу разрешить дальнейшие судебные разбирательства, - Лоренс встал со своего места. Вместе с ним дернулся и Нерис, уже готовый повязать, если придется, своего товарища.
- Лоренс Рэйвен, это было первое предупреждение.
- Позвольте мне выступить со стороны защиты подсудимого.
- Рэйвен, подобное поведение на суде недопустимо. Ваши действия толкают меня на необходимость назначить вам наказание в воспитательных целях, не смотря на все наши заслуги перед профессией.
- Статья двадцать семь, дополнение к пункту два гласит, что суд может назначить подсудимому защитника без согласия на то подсудимого, если есть подтверждения его невменяемости, тем самым исключающее вину и ответственность на состояние психики. В случае Сати подтверждается биологическое расстройство психической деятельности, в следствии обстоятельства причины смерти. Он не может здраво оценить последствий своего согласия.
Лоренс был на взводе. Сейчас бывший детектив лихорадочно перебирал в голове весь кодекс и все изменения, которые были внесены в него за последнее время. Он искал пути, по которым может отсрочить приговор, и надеялся, что Сати не решит доказать свою вменяемость.
Судья молчал, обдумывая сказанное. Его помощница продолжала детально конспектировать разговор, помощник лишь наблюдал за происходящим. Сати сидел неподвижно, а сам Лоренс уже думал, что сейчас явятся люди в черном, выпроводят его из зала и набьют задницу за плохое поведение.
Откуда-то потянуло холодным сквозняком. Кэрри слегка вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся её обнаженных плеч. Нерис вопросительно посмотрел на девушку, но она слегка улыбнулась и кивнула: все нормально. Алекс был в замешательстве. С одной стороны ему хотелось спасти Сати, он бы многое отдал за его свободу. Но с другой – лезть в то, что непонятно совершенно не хотелось. Все происходило слишком быстро, сумбурно. Тори все еще держался за штанину братика и смотрел на его лицо, по нему капля пота стекала от виска к подбородку.
Старший Рэйвен нервничал, как никогда. Каждый переживал это состояние по-своему.
- Лоренс Рэйвен, суд рассмотрел ваш протест и сделал вывод в вашу пользу. Слушание будет отложено на неделю. Через неделю в это же время, в этом зале с неизменным составом свидетелей дела я снова выслушаю вас. До этого времени вы назначаетесь опекуном и защитником Сати Сайгана, - Лоренс облегченно улыбнулся, не в силах сдержать эмоций от перенапряжения. – Но не спешите так радоваться. Всю последующую неделю Сати будет находиться под стражей. Его общение с внешним миром ограничится лишь вашими часовыми визитами. Повторного слушания не будет, поэтому у вас будет только одна попытка оправдать Сайгана. В конце слушания суд назначит вам, Лоренс Рэйвен, дополнительное наказание за нарушение порядка. Даже если вы действуете из лучших побуждений, пусть это послужит другим уроком.
- Хорошо, Ваша Честь! – только что назначенный защитник понимал, что его наказание ничто, по сравнению с тем, что ждет Сати.
- Также, на время отсрочки и наказания будете освобождены от своих прямых обязанностей продавца. Все свободны. Поместите Сайгана в стихийный эфир.
Судья отступил во тьму и исчез. Вслед за ним, собрав все материалы, сделали шаг во тьму за спинами его помощники.
Сати молчал, как и все остальные, у которых не осталось сил даже его позвать. А что можно было говорить в данных обстоятельствах? Тем более что Сайган наверняка не захочет ничего слушать.
Клетка вместе с заключенным растворилась прямо на глазах у многих свидетелей и, почти сразу же, за спинами со скрипом открылась тяжелая, массивная дубовая дверь, приглашая всех покинуть зал суда.
- И что ты себе планируешь? – спросил Нерис у Лоренса, как только они переступили порог зала.
- Сделать акцент на личностных качествах. Даже если в прошлом Сати есть черные дыры, сейчас он стал тем, кто не может просто так взять и… - продавец всевластия запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.
- Сорваться? – закончил Алекс.
- Скорее, предать, - Тори подтянул хвост и спрятал руки в карманы, и в два шага поравнялся с братом.
- Да, предать, - подтвердил бывший детектив. – Мне нужно попасть в магазин Сати. Есть одна идея… Открытие портала в другой мир забирает слишком много сил. Даже для Сати, который старше нас всех, это будет крайне нелегкая задача. После этого он должен был два-три дня как минимум из кровати не вылазить, на четвертый стать на ноги, но пользовать силой он бы не смог. А мы помним, в каком виде он к нам явился? Верхом на драконе! Я просто уверен, что был еще кто-то.
- Судя по твоей логике, - продолжил размышления Шеллих, - это кто-то даже до острова не смог дойти из-за нехватки сил. По крайней мере, это сужает круг подозреваемых.
- К сожалению… Это не сильно поможет. Даже если бы мы исключили из списков всех существующих продавцов, тех, кто бы на острове, подсчитали их примерный возраст и объемы сил, прикинули, сколько понадобилось для открытия портала, еще больше сузили круг подозреваемых, то все равно остались бы ни с чем. Только со списком «возможных вариантов».
- Почему это? – удивился Алекс, потому что идея показалась ему не такой уж плохой.
- Дело в том, что наш ежегодный праздник – обязательное мероприятия, - сказала Кэрри. – Это все равно, что выдача премий у работников.
Алекс выразительно посмотрел на девушку и дал ей понять, что все равно ничего не понял.
-Каждый продавец это яркая индивидуальность, как бы она не выражалась. Даже если это обязательный праздник, то часть продавцов сейчас на спец заданиях, и это дает им право пропустить ежегодный праздник, но потом они могут взять себе внеплановый отпуск. Согласись, было бы странно кидать важное дело прямо на середине его выполнения.
- Тем более, на составление такого списка может уйти вся неделя, даже если мы будем работать без сна и отдыха, - Тори тяжело вздохнул. – Поэтому нужно доказать, что был еще кто-то. По крайней мере, нам есть от чего отталкиваться.
- Именно поэтому я решил сделать упор на личностных качествах и надеюсь, что польза Сати хотя бы уравновесит то, что он натворил. И его не отправят в мир Тени.
- А что в мире Тени? – Порост продолжал собирать информацию для себя.
- Там… - старший Рэйвен снова пытался подобрать слова, - твоя смерть. Как бы объяснить, там воспроизводят момент твоей смерти при жизни, только если там ты раз – и умер, но тут ты станешь наблюдателем, убийцей и жертвой одновременно. Каждый раз ты будешь подмечать все больше деталей своей смерти, испытывать боль, не имея возможности от неё абстрагироваться, смотреть на себя. И, в конце концов, сойдешь с ума. Они сожрут все хорошие воспоминания, ты останешься жить лишь своей смертью и станешь слишком мертв, чтоб по возвращению суметь жить, - Лоренс, практически ушел в себя в объяснениях, поэтому на последних словах он приложил правую ладонь в область сердца, сжал пальцы в ладонь. Он сопровождал свои жесты взглядом, отвел руку и разжал ладонь, будто что-то выкидывая.
- Пытка, страшнее смерти, - подытожил Нерис, наблюдая за действиями друга. – Ты слишком подробно все описываешь, откуда такие познания?
- Я всегда был любопытен. Да и рассказывали многое, но без таких подробностей. А какая же история без подробностей? Особенно, что касается нарушения закона, его обхождения, вынесения приговора и видов отбывания наказания, - продавец всевластия усмехнулся. Нерис поддержал его ухмылку:
- Тогда что прикажешь делать?
- Для начала я хочу прошерстить все крупные дела, в которых Сати был замешан, когда стал продавцов. Больше всего меня интересует, сколько жизней ему удалось спасти. Надавить на жалость нашему суду не получится, к сожалению. Плюс, его открытия в области алхимии, которые облегчили жизнь многим продавцам снов и смеха. Помощь в разведении драконов, потом его деятельность на одной планете, где продавцы спасали вымирающие виды. К сожалению, я тогда только стал продавцом, и все это прошло мимо меня. Короче, нужно, чтоб польза перевесила ущерб.
- Как бывший представитель организованной преступности у меня есть некоторые идеи, - Тори воодушевился. – Только придется расковырять застой в каналах связи, - уже больше для себя сказал он. – Так что говори, где будет место встречи.
- Можно у меня в квартире… Если никто не против? Потому что только там я могу дымить, как паровоз, и думается мне там легче. Не хочу в магазинчике, а то закурю все книги.
Тори кивнул.
- Надеюсь, все знают, где я живу?
- Как-то свяжемся по импульсам, - Нерис был не против. – Тогда, пора задействовать свои каналы, которые так любезно предоставляет мне мой пост среди продавцов одиночества, да и вспомнить навыки бывшего вора.

У этого города была своя душа. Это не люди, которые наполняли город, а места, которые привлекали к себе новые души.
Это был старый стрип-бар в подворотне, где уже на протяжении тридцати лет многие мальчики становились мужчинами.
Это кафе, где разливают только один вид пива. Там было всего три пепельницы и пять постоянных и единственных клиентов.
Это детская площадка, на которой не было каруселей, качелей, песочницы и даже лестниц. Только пустырь, где детскими ногами была притоптана трава и вокруг разбросаны обертки из-под конфет: леденцов, шоколадных и мармеладок. Потому что не было ящика для мусора. И некому было об этом подумать.
Там были бездомные дети, подвалы, где они сбивались в стаи и отдавали свою душу городу. Он порабощал их, не отпускал, забирал волю, оставляя лишь холодный страх. И мелочь на хлеб.
Город высасывал душу.
Она была яркой, пестрила яркими огнями, кружилась радужным калейдоскопом. Её история – чернилами расписанные цвета на мелькающих картинках. Белыми и синими мелками на черном фоне дети рисовали море. Рисовали желтым цветом дерево с оранжевыми листьями.
Там был шелест волн и этот странный рисунок.
Город забирал себе все рисунки, врезал их между стыками, прятал в пролетах, скрывал за поворотом флюгера на пике. И когда на его территорию попадало что-то или кто-то, кто мог его насытить, дети этого города летели на этот источник света в надежде вернуть свой.
Город прятал их души в зеркальных отражениях, за глазами – окнами и шумными перекресками.
Когда живешь слишком долго для человека, каждая деталь бросается в глаза яркой вспышкой. Шум раскладывается на отдельные звуки. Мыслей становится слишком много.
Лоренс Рэйвен закрыл глаза, закрыл уши руками и попытался расслабиться. Акицуне дремал у него на коленях, свернувшись клубочком. Он всегда чувствовал, когда хозяину нужна была чья-то поддержка.

Первым делом, по возвращению в город, продавец всевластия с продавцом смеха посетили книжный магазинчик. Лоренсу было интересно посетить место, где Сати готовил свои зелья. Продавец снов никого туда не пускал «просто так», но доступ к тем помещениям имел Алекс.
Хотя это было неважно, потому что оба почувствовали, что тут до них кто-то побывал.
- Судя по всему, это ищейки, - Лоренс провел пальцами по вырванным дверным петлям у входа. – Они никогда не церемонятся с подозреваемыми. И обладают таким зарядом силы, что сносить даже такую мощную защиту, как у Сати. Хорошо, что такой трюк они могут проворачивать только один раз.
В магазине царил настоящий хаос. Книжные полки были завалены, книги, оборванные страницы, куски бумаги застилали весь пол. Все было перевернуто и вывернуто наизнанку. Те, кто тут побывал, старались ничего не упустить из виду.
- Кто они такие? – Алекс поднял книгу с пола, пролистнул страницы и положил её на полку.
- Они ищут доказательства причастности подозреваемого перед арестом, - Рэйвен усмехнулся. – Некая иллюзия благоразумия. Но их работа слишком груба.
Порост уже это заметил, о чем и сообщил.
- Тогда почему ты считаешь, что у нас есть шансы, раз ищейки не нашли ничего, что могло бы оправдать Сати?
- Ну… - Лоренс перепрыгнул через кучу книг, - вот смотри: представь себе вазу. Рядом с ней стоит человек и рассматривает её, осторожно, не прикасаясь. Он задумался о чем-то своем и совершенно не замечает ничего, что происходит вокруг. Но, все же, он не делает ничего дурного – просто рассматривает вазу. И в один миг кто-то толкает этого человека. Он сам не понимает, что происходит, не успевает реагировать, по инерции падает вперед – прямо на вазу, сталкивает её. Ваза разбивается. Как думаешь, кого обвинят в том, что она разбилась, и заставят выплачивать ущерб?
- Того, кто её рассматривал.
- Верно, - Лоренс кивнул. – Все увидят, что этот человек летит на вазу и сталкивает её, потому что до этого он не представлял для окружающих никакого интереса. Тот, кто случайно толкнул человека, ни за что не сознается, если он только не ярый борец за справедливость. «Он столкнул её сам, вы же видели?» - даже те, кто будут сомневаться, просто промолчат и забудут об инциденте. По этому же принципу действуют ищейки, - Лоренс остановился возле входа в кладовую, дверь в которую была открыта.
«Неужели он даже дверь не закрыл?» - продавец всевластия посмотрел на Алекса.
- Ищейки лишь видят то, что легче всего увидеть. Поэтому Сати и обвинили – он принимал в этом участие. Но мне бы хотелось понять, с чьей подачи.
Порост тоже остановился, посмотрел на своего старшего товарища в ответ. На мгновение Лоренс стал ему интересен, но это была лишь очередная иллюзия, навеянная событиями.
- Значит, они бесполезны.
- Ты уловил суть.
- Пошли, я тебя проведу. Ты же тут ни разу не был? – Алекс зашел в кладовую, Лоренс решил не отставать.

Продавец всевластия открыл глаза и тяжело вздохнул. Что они еще ожидали там увидеть? Если Сати Сайган и не хотел такой трагедии, то точно был виноват в произошедшем. По следам ауры продавцы смогли определить, какие баночки и травы Сати использовал в последний раз, многие из них Алекс не знал, но по уже определенным мог с точностью сказать, что продавец снов хотел открыть портал в другой мир. Только как он мог раньше не заметить изменений? Обычно Порост отличался наблюдательностью и дотошностью, подмечал все, каждую мелочь, каждое изменение магического фона вокруг Сати. А потом занимался бесконечными расспросами: что? Где? Как? Откуда?
Но в этот раз, когда его наблюдательность была нужнее всего, она куда-то исчезла. Или просто чувства притупились из-за усталости, навалившихся событий и количества информации. Алекс не мог понять, но также и не мог перестать каждый раз напоминать себе о таком печальном промахе.
- Если бы я мог разобрать остальные… - Алекс зло смотре на баночку с масляно – красной жидкостью.
Лоренс пока что решил не задавать вопросы. Он ходил вдоль полок, стараясь сформулировать в голове хоть какой-то вывод кроме того, что Сати виновен.
- Может ты не знал, - блондин сделал паузу, пока брюнет не обратит на него внимание, - но в подобных зельях еще важен и порядок их смешения.
- Я знаю, что во всех важен.
- Во многих важен лишь набор трав. Но тут еще и порядок. Если ты один ингредиент добавишь раньше, чем другой, то зелье или вовсе не будет работать, или будет работать неправильно. Поэтому подобные рецепты – высший пилотаж. Сати один из старейших, поэтому способен на такое, но не в этом суть. Так как это зелье перемещения, последние ингредиенты определяют, в какой мир будет открыт портал. Не знаю в чем причина, но я не могу понять, куда хотел направиться Сати, по крайней мере – сейчас. Можно сделать вывод, что большую часть работы Сати проделал вне дома, а непосредственно на месте.
Лоренс прокручивал этот разговор в голове до тех пор, пока его мысли не начали путаться. Он потер виски, снова вздохнул и все свои догадки сложил в отдельную ячейку памяти, чтоб потом поделиться ею с остальными.

Лунный сахар, соль из магмы, корень извечного дерева.
Алекс подчеркнул последнее, потому что это был крайне редкий ингредиент.
Синий песок, цветок змеиного острова, перец горький.
- А-ха-ха, очень смешно, - проворчал юноша. С этого момента начинается то, что он не любил больше всего – распознание. Если Сати оправдают, то он к стене придавит продавца снов, пока он не расскажет что у него в каждой баночке и как этим пользоваться, а то все никак времени не хватало. Если же не оправдают… То Алекс уйдет в зельеварение с головой.
А потом он закрыл книгу и откинулся на стуле, запрокидывая голову. Не нужно обладать огромными знаниями в области зелий для открытия портала, чтоб понять – из того, что было в списке, нельзя приготовить то, что нужно. Не хватало «назначения». Алекс даже не догадывался, что входило в то «назначение».
Сразу же за этим он вспомнил ночь, когда Лоренс убил его. Из глубин памяти всплыли его зеркальные болванчики, портреты и поведение их общего друга.
Порост практически начал смиряться с мыслью, что пора расставаться.

Нерис лениво перелистывал отчеты и документы на подпись, которые скопились у него на столе. Если Лоренсу и дали отсрочку по работе на время расследования, то ему, как члену совета продавцов одиночества, нужно было работать в прежних темпах. И, судя по количеству бумажек, даже в ускоренных.
Дверь медленно открылась. Шеллих обратил внимание только на звук, но переключать внимание на пришедшего ему не хотелось. Клетка молча прошла к столу мужчины, добавила ему пачку документов на рассмотрение, так же тихо развернулась и удалилась к себе. Все, что касалось дел, они уже обговорили. Все, что выходило за рамки работы, сейчас раздражало Нериса, потому что из-за своих обязанностей он не мог заняться тем, что по-настоящему его волновало.
Хотя и не должно было.
Он решил вчитаться в отчет.
«После долгих поисков подходящей кандидатуры…»
Шеллих сдержался, чтоб не смять отчет в руках. На каждом – на каждом! – собрании он твердил, чтоб в отчет входили: время, описание окружающей среды, описание покупателя. Какая разница, сколько проходили поиски кандидатуры, какое было у него настроение, и что он ел на завтрак!?
Нерис отложил этот отчет в сторону. Нужно было заняться чем-то другим, потому что работа сейчас только раздражала. Для начала – просто отдышаться. Потом пройтись по коридорам, размять затекшие мышцы, потом остановиться в архиве и посмотреть те отчеты, которые охватывали время нападения.
Он помнил каждую деталь в крыле замка продавцов одиночества. Подмечал все, чего касались изменения. Он знал, сколько шагов занимает путь от его кабинета к кабинету Клетки и Линейки, к залу совещаний, архиву, уборной, приемной и остальным комнатам, которые чаще всего пустовали. Знал каждую тень на картинах, украшающих коридоры и картинную галерею, каждый штрих и историю написания. И это нисколько не смущало продавца одиночества. Хотя иногда он скучал за теми временами, когда основной его работой было заставлять людей унижаться в поисках чего-то занимательного.
Мужчина достал из кармана аккуратно сложенную черную ленту и собрал волосы в низкий хвост. Через три шага – архивы. Справа картина «Здзислава Вексински – Масла», которую презентовали продавцам одиночества на прошлом балу.
Там огромное, безразмерное, по меркам человеческого разума, помещение и стеллажи, уходящие вверх и вниз. Им не видно конца и не видно начала, они завалены папками, пронумерованными в строгом порядке. Помещение было освещено белым магическим светом, который не отдавал тепла, не создавал волнения в воздушных массах, не пожирал кислород и не мог повредить записям. Он был везде, такое ощущение, будто источник спрятан где-то за полками, но там его не было. Металлические мостики, лестницы огромным лабиринтом лежали между стеллажей. Каждый шаг Нериса отдавал глухим эхом, сама атмосфера заглушала шаги.
Здесь было слишком тихо.
Нужные записи Нерис нашел быстро, но на их изучение уйдет немало времени, потому что эти отчеты были крайне детальны и объемны.

Кэрри сидела в мягком кресле, напротив шкафа с дневниками своих клиентов. Пока что их было не так много, потому что девушка была молодым продавцом. Она знала наизусть содержание дневников, пока привыкала, перечитывала записи своих первых клиентов раз за разом.
Купив время, клиенты могли покупать сны. Ничего не запрещало быть клиентом у нескольких продавцов одновременно, другой вопрос – сможет ли расплатиться человек.
Но в записях, которыми она располагала, не было и слова об инциденте, потому что её клиенты были все еще живы и вели дневники. Там не было и слова про других продавцов.
Сейчас можно было бы выпить, но она не любит пить одна. Даже пиво. Кэрри считала это признаком алкоголизма.
С другими продавцами времени она контактировала крайне, чаще всего случайно, и длилась встреча не более минуты. На балу они, в большинстве слишком гордые, не спешили поддерживать разговор.
Никто из их касты не будет помогать преступникам, да и вообще кому-либо.
У Кэрри был только один выбор – это перемотка времени. Но она не знала, хватит ли ей сил надолго удержать петлю. И где перемотка будет иметь смысл.
- Точно, - прошептала она и медленно встала с кресла, чтоб не закружилась голова. – Да как же я раньше не подумала!

Как Тори и думал – расспросами ничего не добьешься. В тот момент все, кто участвовал в войне с тварями, только лишь избавлялись от последствий. Никаких интересных фактов, событий, замечаний – ничего. Каждая последующая история до скрежета в зубах была похожа на предыдущую.
Больше ничего. Пусто.
Конечно, было много и таких, кто не хотел об этом говорить.
Тори подошел к магазинчику, где продавалась свежая выпечка, и взял два свежих пирожка: один с малиной, а второй с яблоками и корицей. Мозг уже кипел, и он интенсивной работы желудок начал жалобно урчать. Юноша решил заказать еще и кофе, сесть за столик и нормально перекусить после очень длинного дня разговоров и расспросов. Если раньше продавцов всевластия считали немного «с приветом», то после таких странных вопросов остальные наверняка задумаются, какую траву они там все потребляют на завтрак.
Парень сейчас не обращал внимания на прохожих, решив сосредоточиться на своем перекусе и отдыхе. Он расслабился, позволил потоку мыслей идти так, как ему вздумается, просто отпустить эту ситуацию.
Стараясь не акцентировать свои ощущения ни на чем конкретном, Тори заметил, как все слилось в один непрекращающийся шум. Но он не раздражал – наоборот действовал как колыбельная, монотонный гул, вводящий в транс. Картина окружающего мира стала смазанной, неразборчивой, лица людей неразличимы. Полное отрешение, которое действовало намного лучше, чем крепкий сон.
Тори встрепенулся, стряхнул в себя паутину наваждения и принялся за пирожок с малиной.
Во-первых, он старался не думать о Сати. Потому что в этих мыслях не было ничего позитивного. Младший Рэйвен был пессимистом, или, точнее сказать, всегда готовился к худшему исходу, чтоб вдвойне радоваться лучшему. А еще он переживал за брата, зная, как тот может себя изводить, даже если понимает, что это бессмысленно.
Еще с самой первой встречи после становления продавцами Тори заметил новую особенность в его старшем брате. Не явно, Лоренс всегда её отрицал, как и многое другое, что всегда происходило вокруг. Он всегда себя наказывал за что-то, неважно за что, или каким способом. И становилось еще страшнее, потому что Тори понимал – вероятность успеха в этом деле крайне мала. Даже если и удастся что-то доказать, то темная сторона жизни их общего друга содержит больше минусов, чем плюсов.

На первой встрече в официальной остановке первым заговорил Сати:
- Зачем ты это делаешь?
Лоренс удивленно смотрел на опущенную голову своего друга, которую тот так и не поднял. Он не понимал: неужели нужна причина для того, чтоб помочь кого-то? Зачем нужна причина?
- Зачем ты это спрашиваешь? – Лоренс не хотел отвечать подобным образом, он вообще старался никогда не отвечать вопросом на вопрос.
Сайган промолчал, лишь вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.
- Это бесполезно. Твои потуги.
- Возможно и бесполезны, но я стараюсь что-то сделать. И пришел не выяснять причины моих поступков. Ты же знаешь, что…
- Тебе не нужны причины, да-да, - Сати сказал это без каких-либо эмоций в голосе, но уголки его гул слегка приподнялись в некоем подобии ухмылки.
- Ну вот, ты и без моих напоминаний в курсе. Ладно, - Рэйвен вздохнул, - я не ругаться пришел. Скажи, с тобой кто-то был?
- А какая теперь разница?
Лоренс ожидал чего-то подобного и выдержал паузу, чтоб дать себе успокоиться. Он заметил, что становится слишком нервным. Пора брать отпуск, по крайней мере после этого дела – точно.
- Ты можешь просто сказать?
- Могу. Только вам это точно не поможет, - Сати снова усмехнулся, только на этот раз продавец всевластия смог понять, насколько тяжело даются другу эти слова.
- Я не понимаю твоего упрямства, Сати. Как и причин твоего интрапсихического конфликта. Просто скажи, был ли с тобой кто-то, или нет Остальное уже наша забота.
- Вот поэтому я и не хочу, чтоб вы заботились о том, что вас волновать не должно. Все это – моя ошибка, и меня все равно ждем высшая мера наказания, каким бы хорошим следователем ты ни был, и какими бы выдающимися способностями не обладали наши друзья. Преступник должен отвечать за содеянное, я и отвечу.
- Думаешь, мы просто так сможем сидеть и ждать? Думаешь, я смогу сидеть? Если тебе так легче, считай, что я просто решил развеять свою скуку внеочередной депрессивной историей, - Лоренс достал сигарету и чиркнул зажигалкой, тут любая попытка использования магических сил была наказуема.
- А ты все тот же идиот, - Сайган впервые за все время посмотрел на собеседника, - мог бы завернуть что-то благородное, обвешать меня розовой лапшой, - на этот раз его ухмылка была настоящей, эмоциональной. Он кашлянул и поерзал на стуле.
- Ну, если бы я видел смысл в символической лапше, то не волнуйся, наварил бы радужной, - Лоренс выдохнул струйку сигаретного дыма наверх, наблюдая за тем, как он расширяется в пространстве и исчезает, оставляя лишь специфический запах. Хотя, странно, потому что здесь дым должен зависать в воздухе и окружать продавца всевластия.
- Вот какого черта ты меня веселишь, мне грустить положено, - Сати пронаблюдал за действиями своего друга и примерно понял направление его мыслей. И добавил от себя, что это место создавали предусмотрительные личности.
- Я вечно не в тему, везде и постоянно.
- Почему? Ты всегда в тему. Просто у тебя всегда своя атмосфера.
- И все пинки лично мне. Зато сколько внимания!
- Ага. Как там Алекс?
- Нормально. Помогает мне в делах, к тому же присматривает за магазином. Со всеми все хорошо, за исключением шока, но он тоже быстро проходит, продавцов тяжело надолго вывести из равновесия.
- После нашей первой смерти – точно, - Лоренс ничего не ответил на эту фразу. Он не нашел ответа, как и пепельницы, поэтому сбивал пепел с сигареты прямо себе под ноги.
- Ну так… Ты мне расскажешь как оно было?
- Глупо оно было, дружище, очень глупо, - Сати резким движением головы откинул в сторону несколько прядей волос, упавших на глаза. – Пришла ко мне девочка одна, судя по моим меркам, просить помощи в приготовлении зелья для открытия портала. Вообще, такие зелья запрещены, но она меня клялась, что все заверит у совета. Якобы её отправляли на задание в опасный мир и она хотела какой-то гарантии, что сможет в любой момент сбежать. Там много всяких деталей, но вот с конечным назначением начались проблемы. Мы выехали из города и решили все доделать уже на месте, чтоб без посторонних глаз. Это недалеко от озера, где мы любим пикники устраивать, помнишь? Там есть одна поляна, прямо за озером в лесу. Я тебе как-то показывал. Пока я занимался конечным назначением в тот же мир, что-то пошло не так, и… Так не должно было быть, я уверен в своих действиях. После этих мыслей я сразу подумал, что это она влезла в процесс, а потом – вспышки, молнии, полный хаос и начался ужас. Селена я забрал как только мы отправились на место, поэтому я сразу вскочил на него и полетел все исправлять, но сила портала была слишком велика на первых этапах, да и само зелье вытянуло из меня достаточно много сил. Это с тем учетом, что я являюсь… являлся одним из старейших. Куда она пропала – не помню. Как только все началось, я видел её мельком, а потом она исчезла из моего поля восприятия.
- А можно узнать что она подмешала в зелье? – Лоренс нахмурился. Значит, эта загадочная она существует и сейчас где-то болтается без дела, если еще жива.
Сати покачал головой:
- А зачем? Все равно её силу невозможно вычислить, она слишком мала для такой магии. Скорее всего, девчонку просто иссушило и выкинуло где-то между мирами. Её вклад был небольшой. Помнишь, как Кэрри выполняла заказ, а Тори выпал в ненужный момент и смазал кое-что лишнее? Но магия все равно принадлежала Кэрри, просто пошла неправильно.
- Я надеюсь, что эта девочка все еще жива. Ты что-то странное в ней не заметил? Какой-то детали?
- А смысл, Лоренс? Я все равно должен буду ответить, потому что все это – моя вина, даже если я не преследовал злого умысла и корыстных целей.
Продавец всевластия кинул курок куда-то в сторону, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Он все прекрасно понимал с самого начала.
- Тем более, если вы её найдете, она выложит все в лучшем виде и моя вина будет очевидной.
- А кто сказал, что она дойдет до суда? Если мы найдем её первыми, то её останки будут находить еще несколько десятков лет в разных частях миров.
Продавец снов нервно хихикнул, будь возможность, он бы взъерошил волосы своему упрямому другу и от души поцеловал его. За все время он начал понимать, как же ему не хватает тех ненормальных, но таких родных друзей.

Старые привычки всегда давали о себе знать. Например, когда человек нервничает, его выдает какой-то жест, что-то в мимике, словах, тембре голоса или действиях. Этого практически невозможно избежать, сложно избавиться и держать под контролем. Поэтому психологические приемы так быстро набрали популярность среди людей во всех сферах деятельности.
Иногда человек нервничает, даже не замечая этого. Нетерпение из-за ожидания определенных событий, от незнания или бессилия.
За окном было шумно, как и обычно в разгар рабочего времени. Шумно было от шороха бумаги, от скрипучего пера и пронзительного звона стекла. В самих строках было больше смысла, чем в самом тексте. Предельная ясность грохотала и затмевала весь смысл, который, если и существовал среди строк – был безнадежно стерт.
Лоренс выбросил окурок и проследил глазами его полет вниз: как он потревожил сидящих на парапете птиц, упал к остальным – к человеческому мусору. Птицы взмыли вверх, недовольные – легко и свободно, разгоняющие пыль и ветер, привлекая взгляды и не отвлекая от привычного ритма жизни. Для многих символы свободы, чистоты и стремлений, в остальном – просто часть этого мира.
Нерис решил разобрать работу, которая скопилась у него за последние дни. Он сразу всем сказал, что дружба дружбой, но работа дружбу не понимает. В отчетах продавцов он не нашел ничего, что могло бы помочь. Клетка с Линейкой тоже ничего интересного не рассказали, как и те, с кем ему пришлось иметь дело за прошедшее время. Он извинился и сказал, что если будут какие-то идеи, то лучше их сразу озвучить, а пока что он не собирается бесцельно тратить время на раздумья.
Рэйвен младший тихонько, стараясь не потревожить разместившегося на кухне Алекса, приготовил кофе себе и брату. Последнему – три ложки растворимого порошка на чашку, без сливок и сахара. И прихватил с собой кулек с шоколадными конфетами, ибо, когда Лоренс был занят активной мыслительной деятельностью, он ел за троих.
Алекс практически разобрался в ингредиентах зелья, но никак не мог понять порядок их смешения. Он занимался этим уже чисто для себя, потому что не считал, что это зелье или его ингредиенты как-либо помогут делу. Тем не менее, оно сыграло немаловажную роль во всей истории.
Кэрри пока что не было, но она обещалась быть позже, и тогда все, кто хочет, переместятся на ту самую поляну, где, по словам Сати, все произошло. Девушку вызвал к себе совет по неотложным делам.
Тори как раз зашел в гостиную, когда Лоренс вышел с балкона и пристроился в кресле.
- Ну, как успехи? – спросил бывший детектив у продавца одиночества, когда Нерис презрительно скривился, просматривая какие-то бумаги. – Или совсем ужасно?
- Да они все идиоты, - Шеллих поставил на этом листе свою подпись и печать совета продавцом одиночества. – И я не могу с этим не согласиться.
- А что там?
- Внеочередное: простите, я просто хронический кретин. Прошу принять извинения и не бить сильно. Обещаю исправиться. Но я уверен, что через пару недель получу такую же бумажку. Отнимают моё время, - Нерис развернул свой свиток и положил его на колени. Прошептав нужные слова, он положил всю готовую за сегодня работу на свиток и бумаги с тихий хлопком исчезли.
- Смотри, Лоренс, чем занимаются в совете, может хоть после этого совесть у тебя проснется, и ты будешь сдавать все вовремя и составлять отчеты грамотно.
Тори поставил обе чашки с кофе на тумбочку по правую сторону от кресла и туда же положил все конфеты, которые прихватил с кухни, а сам сел на левое быльце кресла рядом с братом.
- Или бери пример с Тори, на него практически никогда не жаловались за исключением тех случаев, когда виноват был все равно ты.
- Мне это льстит – такая известность! – юноша благодарно кивнул брату и сияющими глазами посмотрел на конфетки, будто ребенок, открывший новогодний подарок.
- У тебя плохая репутация, - заметил Шеллих. Тори достал заблудившуюся конфету из кармана и кинул её Нерису:
- Не ссорьтесь, - сказал он, а сам потянулся за конфетой на тумбочке. Шеллих словил лакомство двумя руками и решил для начала изучить название конфеты и цвет обертки.
- Мы просто общаемся, - уже с набитым ртом ответил Рэйвен-старший, а потом добавил, обращаясь к продавцу одиночества:
- И меня не особо волнует моя репутация. Если им захочется меня разжаловать – пусть делают что хотят. Да и после дела Сати обо мне вряд ли скажут что-то хорошее. Только вот не боишься ли ты свою репутацию подпортить? Все-таки, ты член совета, и тесно связан с преступником.
- Не боюсь. М-м-м… Спасибо за конфету.
- Да не за что, - Тори разравнивал обертки и делал их них фантики. – Жаль конечно, что и у меня ничего не получилось узнать.
- Да ладно, прорвемся как-то, - юноша не понимал, как брат может пить этот горький кипяток и не морщиться при этом. Пусть даже конфеты итак сладкие, но первоначально вкусовые рецепторы ощущают не сладость, а горечь – Лоренс этого даже не замечает. Тоже дело привычки. Тори помнит некоторые еще с тех пор, как они были живы и были детьми. Когда старший брат нервничал, он всегда много ел, дерзил и пил очень крепкий чай – кофе не разрешала мать. Но в тайне он заваривал себе на кухне этот напиток и делился с Тори.
В гостиную зашел Алекс, видимо услышав разговоры. Что в нем Тори заметил – так это привычку всегда чем-то заниматься, особенно когда заниматься действительно нечем. Он что-то перебирал, читал, повторят, разбирал, собирал – всегда чем-то занимал свои руки и голову. А еще – он никогда не напрашивался, даже намеками. Видимо считал, что если нужно, к нему сами обратятся, а если нет, то и не нужно лишний раз волновать людей. С одной стороны Тори поддерживал его точку зрения, а с другой – вдруг люди просто не хотят лишний раз волновать Пороста? И не возникнет ли из-за этого конфликта из-за недопонимания? Хотя, Тори сомневался, что Алекса это вообще волнует.
- А у тебя как дела? – Рэйвен-младший посмотрел, как Алекс садится на диван и вздыхает:
- Так себе. Было и лучше.
Лоренс зашуршал второй конфетой.
- Будешь? – Тори тоже взял вторую, но предложил её блондину. Последний в ответ кивнул и словил сладость одной рукой. Больше он ничего не комментировал. Рэйвен-младший мысленно добавил к привычкам Алекса Пороста еще один пункт.
- Нужно спросить у Кэрри, могут ли толстеть продавцы, - изрек Алекс, заполняя паузу.
- Чего именно у Кэрри? – Нерис посмотрел на тумбочку с чашкой Тори и рассыпанными сладостями. За окном, как тупым ножом по нервам, оглушающее заскрипели тормоза.
- Хреновая звукоизоляция, которой вообще нет, знаю, - прокомментировал хозяин квартиры.
- Ну, - Алекс смял бумажку и сунул в карман джинс, - она же девушка, должна знать.
- Не сказал бы, что она следит за своим весом.
- Я думаю, что толстеют. Помню одного продавца желаний, который слишком сильно любил фаст-фуд и чипсы. А потом он обленился, ему стало тяжело передвигаться и его разжаловали, - бывший детектив уничтожал сладости с завидной скоростью и про себя отмечал, что скоро придется идти готовить себе обед.
- И, судя по тебе, глисты тоже могут жить в наших телах, - Порост провел языком по передним верхним зубам и цокнул, вместе с этим в памяти отметив вопрос о «разжаловании» продавцов. – Конечно, если то, что ты сказал – правда.
- Не, не могут, я даже ради прикола как-то яйцо с глистом проглотил. Их еще женщины для экспресс похудения заводят. Так вот – вообще никакого эффекта. Или это уже личные особенности?
- А когда Кэрри обещала быть? – Алекс зевнул и решил лечь на диване, пока никто не согнал.
- Как только, так сразу, - продавец одиночества грустно посмотрел на ожидающую работу и на часы. – Больше ничего она не передавала, я же говорил.
- Тогда сразу решим, кто хочет пойти, кроме меня, Кэрри и Тори, - Лоренс посмотрел на часы. Одна из человеческих привычек, когда говорят об ожидании – отсчитывать время, даже если оно не особо важно. Девушка предложила перемотку времени на месте произошедших событий практически сразу после того, как Лоренс додумался её об этом попросить. Но девушка сразу сообщила о риске, ведь перемотка времени требует огромных запасов силы, и в самом худшем исходе магия начинает черпать энергию отовсюду, пока не соберет достаточно для завершения. И присутствующие при этом продавцы могут остаться без сил, или же Кэрри будет похожа на выжатый и пережеванный лимон. А такой подрыв сил чреват даже для магического продавца.
Весь разговор с Сати об обещал рассказать в подробностях когда все соберутся, чтоб не повторять одно и то же по нескольку раз. Тори вызвался помогать брату сразу, как только узнал об этой затее. Нерис и Алекс только неопределенно пожали плечами в тот момент, потому что не видели целесообразности своего присутствия там.
- Я не пойду, смысл? – первым ответил Нерис. – В этом деле я точно бесполезен. Лучше я останусь здесь и постараюсь как можно быстрее разобраться с работой. Потому что если она на меня будет давить, когда я действительно будет нужен, это будет не очень приятно.
Лоренс кивнул, решив это не комментировать. Он ожидал что-то вроде этого, потому что это было самым логичным решением – интереснее было бы послушать причины, если бы Нерис захотел пойти с ними.
- А я с вами. Вдруг смогу определить недостающие ингредиенты, - Алекс сдул челку со своего лба. – Хотя, честно говоря, делать мне там тоже особо нечего.


@темы: :Наше творчество:, :Мы-сидели-и-курили:

Комментарии
2016-01-31 в 00:02 

привет, я у тебя самый лучший
Да ладно... Ахуеть! 2016 - возвращение легенды просто XD
Я уже забыла, на чём вообще всё закончилось, надо пойти освежить память, пожалуй.

Энивей, с возвращением! И... спасибо за главу О_о

2016-02-21 в 14:32 

polosaty13
Жить не легко, если не умеешь расслабляться. Стивен Кинг. "Воспламеняющая взглядом"
привет, я у тебя самый лучший, та мывообще внезапны вечно, как незнамо кто

   

главная